«Обратите на меня внимание!» — о психологической помощи детям и подросткам

Психологическая поддержка детей и подростков является одной из приоритетных в работе Свердловской областной клинической психиатрической больницы. Потребность в такой помощи с каждым годом растёт. В октябре 2019 года произошли изменения в работе Центра психологической поддержки детей и подростков. О прошедшей реорганизации, о работе Центра, а также о том, как и о чём разговаривать с детьми подросткового возраста,  мы поговорили с Анной Владимировной Малаховой, заместителем главного врача по медицинской части Свердловской областной клинической психиатрической больницы, заведующей филиалом «Детство» СОКПБ.

–  Что представляет собой Областной центр психологической поддержки детей и подростков?

– Раньше существовало отделение неврозов и кризисных состояний, которое оказывало помощь детям и подросткам Екатеринбурга с пограничными нервно-психическими расстройствами по самообращению и (или) направлению врачей-психиатров.

С 1 октября этого года произошло реформирование организации и расширение требований и обязанностей специалистов. На сегодняшний день Областной центр психологической поддержки детей и подростков осуществляет помощь детям и подросткам Екатеринбурга и Свердловской области, то есть Центр считается областным. Заведующая центром – клинический психолог с большим опытом работы Татьяна Владимировна Яковлева. Центр проводит амбулаторную профилактическую, диагностическую и коррекционную психологическую помощь. В настоящее время работает 5 психологов: 2 клинических психолога и 3 педагога-психолога. Объём работы увеличился: помимо индивидуальных и семейных консультаций детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, суицидальными мыслями, расстройствами настроения, они осуществляют профилактическую и образовательную работу. Так, например, сейчас это не только экстренные выезды в школы, осуществляемые после совершенного суицида подростком с целью психологической поддержки педагогов и родителей, информирования их об особенностях реагирования подросткового возраста, выявления возможных причин суицида, но и профилактика – лекции для педагогов, взаимодействие с образовательным учреждением. Планируется создание образовательных программ, которые будут внедряться в каждой школе. Такие программы будут включать в себя 20-30-минутный тренинг для профилактики профессионального выгорания у педагогов. Во время тренинга будем осваивать  техники релаксации, блокирование раздражения. В конце декабря мы активно будем распространять информацию по всем школам области про наш Центр, про осуществление образовательной профилактической деятельности и будем собирать заявки для планирования выездов для работы с педагогическими коллективами на 2020 год.

– В связи с чем возникла необходимость создания такого центра, теперь уже областного?

– Работа в области началась примерно с октября, даже раньше – до открытия центра. В октябре был выезд в Красноуфимск по совершённым суицидам для работы с педагогами, а также и плановые профилактические выезды в территории. Если к нам обращаются с просьбой приехать прочитать профилактические лекции, или при обнаружении педагогами самопорезов у детей, то выезжают психологи и психотерапевт. Если дети проблемные, с ними работает психиатр, а психологи параллельно проводят лекции с педагогами и родителями.

Есть несколько причин для организации и развития областного психологического центра. Дело в том, что помощь психолога или психотерапевта детям в Екатеринбурге получить легче, чем в области. Школьные педагоги-психологи не всегда могут провести дифференциальную диагностику, выявляющую нормальную психологическую реакцию или отклонение. Помощь осуществляется не только для таких ситуаций как профилактика совершения суицида у детей, попавших в трудную жизненную ситуацию, но также и для разрешения школьных и семейных конфликтов, нежелания посещать школу, проводится работа с нарушениями поведения, с возможными правонарушениями. Наш центр – это облегчение процесса обращения за помощью подростков и их родителей. Работа центра, с одной стороны, это информационно-психологическая помощь подросткам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, а с другой стороны, образовательная работа с учебными заведениями, которые могут быть помощью в профилактике правонарушений и суицидоопасного поведения среди подростков, но пока эти учебные заведения не ориентируются в том, как правильно это сделать.

– Объём работы очень большой, как будет происходить отбор информации для разработки будущих программ?

– Мы решили, что будем опираться на опыт психологического центра «Ладо», с которым мы активно взаимодействуем. Центр «Ладо» занимается психологической помощью детям и действует в рамках Министерства образования. Но для того, чтобы определиться с объёмом работы, нам нужно разослать приглашения в образовательные учреждения. Исходя из откликов, будет составляться план. Сейчас мы на выезды планируем подключать психологов центра «Ладо» для того, чтобы у нас была более широкая команда. Также у нас есть волонтеры – это заинтересованные студенты-психологи, которые готовы взаимодействовать с подростками.

– Подразумевается ли работа в сети Интернет?

– Мы бы хотели активизировать работу в Интернете, видоизменив её, начав сотрудничество с подростками, готовыми поделиться своим опытом. Прямое общение с подростками, которые пережили предсуицидальные состояния или расстройства пищевого поведения, но проработали эти вопросы с психологом, перешагнули и стали развиваться дальше, с психологической точки зрения это очень поможет другим ребятам, попавшим в трудную жизненную ситуацию, поддержит их. Мы не хотим взаимодействовать с подростками только в рамках школы. Для нас школа – это работа именно с родителями и педагогами, которые передают нам запрос, когда не знают, как поступить в той или иной ситуации, как начать взаимодействовать с ребёнком, допустим, с порезами. А с подростками нам бы хотелось встречаться и общаться именно на нейтральной территории.

– С каким возрастом детей работает центр?

– Мы работаем с детьми и подростками от 3 до 18 лет, хотя и возникала мысль заниматься с молодёжью до 21 года. Но в нашем центре пять психологов, поэтому с таким количеством молодых людей они, конечно, не справятся, учитывая также и необходимость работы с родителями. Да и работа психолога с 15-летним подростком и 20-летним молодым человеком разная. Подросток может прийти самостоятельно с 15 лет (по закону о психиатрической помощи), а до этого возраста только в сопровождении взрослого.

– Нужно ли и как разговаривать с детьми о теме смерти?

– Вопрос состоит в том, что у тебя, как у родителя, заложено в отношениях с твоим ребёнком. Насколько ребёнок готов говорить вообще на любую тему: тему секса, смерти, вредных привычек. К чему-то ребёнок, допустим, 6-летний не будет ещё готов, а 13-летнему подростку говорить о вреде алкоголя уже поздно. Это говорит об эмоциональной готовности ребёнка к той или иной теме. Для шестилетнего вопрос смерти ещё слишком абстрактен, а когда мы боимся затронуть тему смерти в рамках детства, то формируется непонимание. На сегодняшний день подростки очень незрелые в отношении вопросов смерти, они не очень понимают, что это такое, хотя к 13-14 годам уже должно формироваться начальное понятие смерти. Возможно, они незрелые отчасти от того, что взрослые максимально пытаются оградить своих детей от этой темы. Поэтому говорить о теме смерти в подростковом возрасте всё-таки нужно. Смерть – это, с одной стороны, утрата, с другой, – это опыт, без которого не выработается защита, понимание, определенный стереотип. Зачастую подростки после незавершенной попытки суицида говорили о том, что не осознавали до конца, что такое смерть и не до конца понимали последствий своих действий.

– Почему между подростками и родителями может возникнуть недоверие, отсутствие эмоциональной близости, приводящее к отдалению друг от друга? 

– Ребёнок в любом возрасте – это такой же человек, как и взрослый: он тоже может сердиться, радоваться, быть чем-то недоволен, встать не с той ноги… Дети очень хорошо чувствуют отношение к ним: если ты уважительно относишься к ребёнку как к личности, если ты готов выслушать, что он говорит, прежде чем осуждать, навешивать оценочные суждения, ребёнок это понимает. К примеру, родителям не стоит судить своего сына или дочь по «жёлтым волосам», это этап перехода, этап понимания себя, который пройдёт, и наступит новый, и волосы приобретут другой цвет. Что касается вопросов ориентации подростков и их выбора в пользу нетрадиционной, то это говорит о том, что в подростковом возрасте происходит становление ориентации, желание познать себя. Болезненно реагировать по этому поводу не стоит, лучше поговорить. Зачастую это проходит само по себе.

– Как попасть в центр и достаточно ли совершить звонок по телефону для оказания помощи?

– Наша цель – сделать информацию о нашем Центре доступной, чтобы люди знали, куда обратиться, куда позвонить, куда прийти. И мы хотим, чтобы люди знали, что мы обслуживаем не только Екатеринбург, но и всю область, то есть обратиться к нам можно, приехав из любого населённого пункта Свердловской области. Мы находимся в Екатеринбурге, на Индустрии, 100а, корпус 3. Для обращения в Центр направление психиатра не обязательно, можно позвонить и записаться в рабочее время по телефону 272 47 24. Дальше уже клинический психолог проводит диагностику и выявляет, требуется ли обращение к психиатру или психотерапевту, после чего врачебная поддержка оказывается в порядке записи и по желанию подростка и родителей.

Конечно, личная встреча в Центре лучше, чем разговор по телефону, потому что, во-первых, существуют телефоны доверия, а во-вторых, по телефону не получить достаточного уровня поддержки, а наш Центр рассчитан именно на развёрнутое, личное и продуктивное общение.

 

Свердловский областной центр психологической поддержки детей и подростков Екатеринбург, ул. Индустрии, 100-а, корпус 3. Телефон: (343) 272 47 24 (запись на прием — в рабочее время).